Или, точнее, ёжики в Пекине. Или в тумане. Что оказалось едино. Мы приземлились в Пекине часов в 9 утра по местному времени – прилетели провести выходные - отпраздновать 7 Ноября в компании последователей Мао. Первое, что поражает – тотальный смог или туман над городом. Все дома выше 5 этажей не видны – на дороге видимость метров 100.
Первые шаги – понятно на площадь Тяньаньмэнь – самую большую в мире площадь. Звучат марши и патриотические песни, на двух больших экранах крутят нескончаемое кино об успехах Поднебесной в пятилетках.



( продолжение рассказа и 43 фотографии... )

Вот дочитал «Т» Олегыча. Что сказать? О Пелевине говорилось много. В том числе и мной, ничтожным. В Пелевине каждый находит свое – кто социальную иронию, кто игру смыслов и слов, кто – глубокую философскую систему. И каждый прав. И это подтверждает гениальность автора. Многогранность таланта – показатель гениальности. Это как у актеров – Евстигнеев, сумевший сыграть вора Ручечника и профессора Преображенского – гениален в своей многогранности, а Безруков, всегда играющий братка Сашу Белого (даже если играет Есенина) – неинтересен в своей однобокоси. Также и у писателей, думается. Книги Пелевина – сплав тончайшего юмора, философских умствований, едкой сатиры, неподдельной грусти и грибов. Без грибов и кокса у него и в текстах и в жизни, видимо, не обходится, ну не написать такие вещи без грибов и кокса, ну никак. Да и уж сильно он «в теме». Это ведь, как сейчас выяснилось, большинство культовых голливудских мультиков создавалось под кокаином-героином – ну это отдельный разговор. Что мне в Олегыче ближе всего прочего (помимо игры словами и точных, едко-смешных описаний современного мира), так это его идея – она рефреном идет через все его произведения – идея о множественности миров и никчемности слов. Точнее – идея-то не его, а восточных голубчиков, но он ее профессионально и литературно популяризирует. Слова для меня всегда были клеткой. Когда ребенка учат говорить, у меня сердце обливается кровью. Потому, что еще свободное и открытое миру существо запихивают в банку понятий, обрезают углы, вешают ярлыки и запирают в плен навечно. Это даже, что касается обычных слов, не говоря уже о метафизике. Пелевин, бесспорно, гений. Из тех, что вписывают свои имена в историю… Как бы современники не ёрничали, но в свое время Достоевский не был для современников ДОСТОЕВСКИМ, и его, возможно, как и я сейчас олегыча, именовали ласково – михалычем. Мне отрадно, что у меня есть такие современники как Улицкая и Пелевин и был также современник Иосиф Александрович….
В заключении – пусть Олегыч сам за себя скажет – всего лишь 2 цитаты – не обессудьте. Извините заранее, что отвечу не сразу – улетаю на несколько дней…

— Слова — очень древний инструмент, — сказал он. — Их появление вызвано тем, что
так было удобнее охотиться на крупных зверей. Я могу сказать — «рука, дубина, мамонт».
И вот, пожалуйста, дубину действительно можно взять в руку и дать ей мамонту по морде.
Но когда мы говорим «я», «эго», «душа», «ум», «дао», «бог», «пустота», «абсолют» — все
это слова-призраки. У них нет никаких конкретных соответствий в реальности, это просто
способ организовать нашу умственную энергию в вихрь определенной формы. Затем мы
начинаем видеть отражение этого вихря в зеркале собственного сознания. И отражение становится так же реально, как материальные объекты, а иногда еще реальней. И дальше наша жизнь протекает в этом саду приблудных смыслов, под сенью развесистых умопостроений, которые мы окучиваем с утра до ночи, даже когда перестаем их замечать. Но если реальность физического мира не зависит от нас — во всяком случае, от большинства из нас, — то ментальные образы целиком созданы нами. Они возникают из усилия ума, поднимающего гири слов. А наша сокровенная природа не может быть выражена в словах по той самой причине, по которой тишину нельзя сыграть на балалайке.

И еще:

Скорей всего, никакого смысла в этих движениях не было. А может быть, букашка
хотела сказать, что она совсем ничтожная по сравнению с малиновым шаром солнца и,
конечно, не может быть никакого сравнения между ними. Но странно вот что — это огромное солнце вместе со всем остальным в мире каким-то удивительным образом возникает и исчезает в крохотном существе, сидящем в потоке солнечного света. А значит, невозможно сказать, что такое на самом деле эта букашка, это солнце, и этот бородатый человек в телеге, которая уже почти скрылась вдали — потому что любые слова будут глупостью, сном и ошибкой. И все это было ясно из движений четырех лапок, из тихого шелеста ветра в траве, и даже из тишины, наступившей, когда ветер стих.

Камрад Михас тут недавно в частной переписке в язвительном тоне отозвался о пророчестве Майя, предвещающем конец света в 2012 году. А мне показалось, что Майя были куда ближе к истине, чем Михас, и язвительность тут спорная.
Мне думается, что 2012 не 2012, это не важно, а вот то, что мы подходим к завершению своей истории - похоже что так... Техническая революция, плюс глобализация, плюс смешение стилей, национальностей, пространств и пр, геи-лесбиянки, трансвеститы-гермафродиты и колоссальный объем информации, который УЖЕ не в состоянии впитать обычные человеческие мозги, (а он увеличивается в геометрической прогрессии, этот объем), террористы и онанисты, реклама вбитая в мозги, ТВ-зомбирование, виртуальная реальность и реальная виртуальность, секс по интернету, экологическое безумие и безумие всеобщее - вы не заметили, что все это очень похоже на Вавилонское столпотворение?
Это ладно, пусть это сказки. Но любая система не может убыстряться бесконечно - она разваливается. Это физика. И это, к сожалению, то, что мы сейчас наблюдаем. Похоже, не долго нам осталось.
Я не знаю, что это такое - конец света - как это будет. Экологическая ли катастрофа, террористическая ли атака, земля ли налетит на небесную ось - не знаю. Вижу только, что то, что сейчас происходит - стремительно ускоряющийся круговорот безумия - не может продолжаться долго.
Такое ощущение, что цивилизация разгонялась медленно, как поезд идущий под откос - 5000 лет жили без электричества, а с электричеством - чуть более 100 лет. Это же миг. И вот за этот миг мы шагнули от лампочки ильича до ай-фона, космических фенечек и прочей технической херотени. От пушки с ядром до водородной бомбы. И все это ускоряется. Пришел интернет.
Что это? Просто новая лампочка? Нет. Это принципиально иной формат бытия. Тот самый откос.
Так что Михас, готовься, и не ссы. Не ты первый и не ты последний, кто из состояния "жизнь" перейдет в состояние "смерть". Детей только очень жалко. А Землю - нет. Может, потом по ней будут снова ходить динозавры, а обезьяна вместо того, чтобы делать каменный топор, научится медитациям-левитациям-телепортациям и мир пойдет в другом направлении развития - даст Бог, на этот раз - в правильном.
Может быть, ошибка цивилизации зародилась именно там - тогда - вместо того, чтобы строить консервные банки для черепашьего передвижения (самолеты, теплоходы, автомобили и поезда) надо было развивать внутренние скрытые способности организма?
Не качать нефть и не загаживать ею вохдух, а передвигаться иным, нам пока непонятным способом.
Все, к чему привел технический прогресс, так это к уничтожению планеты, собственно.
Сейчас уже не надо быть всякими верховными инками и майями и жрецами осириса, чтобы это осознать. Сейчас достаточно просто осмотреться.

Посмотрели спектакль «1900» Олега Меньшикова. И с Олегом, понятно, Меньшиковым в главной роли. «1900» или «Новиченто» – грустная, фантастическая, романтическая и философская притча о пианисте, родившемся в Океане, жившем в Океане и погибшем в Океане, ни разу в жизни не сошедшем на берег, но знавшему о Земле, куда больше нас, землян. И игравшему на фортепиано как Бог.
Трагическая история. И – как настоящая трагедия – перемешана со смешным – в этом Алессандро Барико – итальянец, автор текста – всего-то 20 страниц – оказался Автором.
Потом этот текст понравился Меньшикову, и он поставил его под себя, и играет теперь раз в месяц на сцене театра Моссовета.
Я всегда относился к ОМ спокойно. Качественный актер, баловень судьбы, элегантный везунчик, эстетичный и талантливый. Много поклонниц, протеже Михалкова, таинственный красавчик – что еще? Личная жизнь – за семью печатями – до сих пор все никак не поймут – гей-не гей, женат-не женат, кто он? Хранит молчание, как пелевин с кастанедой.
Я скептически отношусь к молодым актерам. Даже к не очень молодым. Точнее – к новым и модным. После того как ушли Олег Даль и Леонид Быков, Богатырев, Евстигнеев и Смоктуновский, Ефремов и Леонов, а недавно Абдулов с Янковским, мне стало грустно существовать среди таких «звезд» как Безруков, Ефремов (младший), Домогаров, Пореченков, Майков и Дюжев итд итп итд итп…
Только вот пресловутые 4М еще спасали положение – Меньшиков, Миронов, Машков и Маковецкий. Маковецкий, кстати, стал надоедать. Одинаковостью своею, которой у Актера быть не должно. Смотришь на него и думаешь с грустью – нет, не Евстигнеев, нет….
И вот – Олег Меньшиков. Качественный, повторюсь, актер. Видел много его фильмов – и всегда он тихо радовал – спокойной, но наполненной игрой. И тут мы увидели его в театре.
Может, театр так действует, не знаю. Но ОМ сыграл блестяще. И я сидел с одной теплой мыслью, что вот – ушли вышеназванные персонажи, а актеры еще остались, пусть один, пусть два, но остались. Актеры – это те, кто способен перевоплощаться. Смоктуновский играл и Гамлета и вора в законе в «Гении», Евстигнеев – бандита Ручечника и профессора Преображенского – диаметрально противоположные роли… Женя Миронов тоже так умеет – и Мышкина сыграть и Апостола – многоплановый и талантливый Женя. А Безруков не умеет – куда не кинь – будь то Есенин или Пушкин – отовсюду торчит бригадир Саша Белый с характерной братковской интонацией и ужимками. Это – профессия.
И вот – Олег Меньшиков. Перевоплощается, лицедействует, в глазах слезы, меняющиеся искрами смеха, весь в поту, как мышь, глаза горят. Полтора часа на сцене – один, зал немаленький – уже признание. Короче, я видел настоящего Артиста. И то, как он сыграл Новиченто, было абсолютно правильно, все-таки русские умеют чувствовать боль (спасибо Федор Михалычу).
Потому что есть еще американский фильм по тому же сценарию - «легенда о пианисте», где главную роль исполняет Тим Рот - неплохой в общем-то голливудский актер, но «с дебильным лицом», по меткому выражению Машеньки, пленницы ньюйоркских медведей). Так вот – исполнил он роль Новиченто в соответствии с лицом. Я удивляюсь способности Голливуда (не всегда, слава Богу) из трагичных и умных историй, делать дорогущее кастрированное говно с миллионными бюджетами и миллионными посещениями. Я понимаю, что рынок, что пипл хавает, что бизнес-принцес, но разве мало глянцевого дерьма типа Устиновой и Дэна Брауна? Зачем хватать грязными ручками хорошие книжки? Ребенка и то по рукам за это бьют )))
Ладно. Главное, что ОМ смог сыграть и вывернуть душу, а что до Тим Рота с его режиссером, то пусть они и дальше выворачивают деньги из дураков – тоже, между прочим, непростое занятие.
Так о чем я? Да всего лишь о том, какое это чудо и какой это кайф – видеть Настоящего Актера. Долгое время у меня этого не было и вот…

Интересная штука - буддизм, очень мне импонирует. Мир - это сон, череда снов, если точнее. То есть мира не существует, он состоит из дхарм, которые соединяясь определенным образом создают картинки природы, архитектуры и даже человеческих отношений. Смерть же - простое распадение дхарм. Потом просыпаешься (перерождений никто не отменял),и, как в калейдоскопе - возникнают новые красивые(или не очень)структурированные узоры.
Это и, правда, калейдоскоп, как похоже... Детская игрушка.
Распадение и составление нового рисунка.
Калейдоскоп это ведь буддистская модель мира!
А Нирвана тогда всего лишь способность ёбнуть этот самый калейдоскоп с размаху об стену, вместо того, что бы тупо в него пялиться.
И начать жить.
Только и всего.

Начну с того, что Китай это моя любовь. Не издавна, а издревле. Я там жил, в какую-то досунскую эпоху, но всего не запомнил. Одна лиса, которую я позже встречал в тундре под Якутском, поспособствовала этому забыванию. И вот - втайне от лисы - я решил заполнить пробелы в синоистике. И пошел путем банальным, но нелёгким - осиливаю все четыре классических китайских романа, самый тонкий из которых потолще "войны и мира" будет. Сейчас, значит, заканчиваю "Речные заводи" это про китайских робин гудов 12 века, династия Сунь. Процветание и благодушие, если верить учебникам.
Но я верил лисе и начал читать.
Так вот почему она меня заставила забыть те времена наши благодатные! Там такие прелести будничные... На фоне совершенной государственной машины - развитого аппарата бюрократии и судопроизводства (в Раше тогда еще на деревьях сидели, а Америки и вовсе не было) абсолютно спокойно говорится об интереснейших вещах. Так, по ходу дела, канвой.
Вот посудите - если опера преступника не поймали, то всю семью вместе с детьми сажали в тюрьму, пока он не сдастся, а уж если китайцы кому-то мстили, то вырезали человек 50 родственников, включая детишек. А уж если ловили какого-нибудь бэд гая, то тут же его резали на кусочки, привязав к дереву, начиная с ног. В почете было также людоедство - из печени и сердца делали антипохмелин тогдашний (доставать нужно было из живого тела), а мясо шло на паровые пельмешки, называемые пампушками
В горах это был целый бизнес. Опаивали в кабаке клиента, глушили дубиной и разделывали. Правда, если ты находил волосок из жопы в фарше, это был повод для разбора. Тебе должны были доказать, что волосок свиной.
Про избиения расщепленными бамбуковыми палками до смерти и применение пыток просто говорить не будем - банально.
И самое занимательное практиковали сие как раз сами главные герои, которые добрые и самые справедливые и чадолюбивые и заботливые и дружелюбные и вообще, повторюсь робин гуды всего современного китайского эпоса.
Во, блин, калчэрэл диференсес, а?! Представьте себе Робина Батьковича Гуда в Шервурде, свежующим монахов и поедающим их сердца, в то время как добродетельный отец Тук срезает им мясо с ног постепенно, от души, не торопясь, а малютка Джон варит его в котелочке, помешивая и снимая накипь.
Оленья благодать была б.
И P.S.
Я ни в коем случае не виню китайцев. Я узнал шокирующее новое и поделился с вами. Люди по природе одинаковы. Все. Особенно в стаде. Ну, кушали китайцы людей. А Сталин с Гитлером (европейцы, бля) затмили всех людоедов прошедших веков. И что? Плевать теперь на Фауста и Пушкина? Разговор о прогрессе и гуманизме цивилизации настолько глуп, что всегда тянет плюнуть в морду апологетам подобных теорий. После Гитлера-Сталина, перед которыми Чингисхан - ангел, для меня раз и навсегда закрыт вопрос о любом поступательном движении в социологии. Когда человек видит кровь из него выскакивает черт. И он одинаков, что сегодня, что 30 веков назад.
Китай интересен мне не разбойниками из Ляньшаньбо, а культурой Дао, созерцанием и поэтичностью отшельников гор. Мне нравится красота линий в иероглифах, калиграфия, грустная музыка китайской скрипки, пагоды над прудами с лотосом. Нравится ускользаемость. Движения у-шу и цигун завораживают, когда человек как бы танцует с Богом. Это красиво.
Так ведь, лиса?

В Жучке столкнулись два самолёта. В крайний день перед Максом. На его контрактах не скажется, виноваты пилоты, а не машины, явно.
Да и на самом салоне тоже - кто его отменит в силу тех же контрактов?
Вечная память летчику погибшему - летчики они же как дети, играют с машинками и покоряют мир. Это если Чкаловы...
...а если обычные, то ругаются матом, пьют водку, но, когда летают, живут настоящей жизнью, небом живут, и также покоряют мир.
И такая смерть на миру, в сто раз краснее... А, да, в прочем...
Я знавал многих летчиков лично. И испытателей и военных и гражданских.
Их формула описания себя: "тупые и отважные".
Мы все - тупые и отважные - кто-то менее тупой, кто-то более отважный - в офисно-планктонной борьбе.
А они видели небо.
И небо - трагично. В конце концов, трагично всё.

Решил вот продолжить свой цикл «Города». И продолжить его городом странным, банальным, культовым и волшебным, истоптанным, грязным и романтичным.
Писать о Париже трудно, легко прослыть графоманом или популяризатором графоманства. Куда проще и интереснее писать о злачных районах чилийского Сантьяго (следующим постом – обещаю), но пока, хочется рискнуть и написать про Париж. И я напишу, но очень личностно, безоценочно, как о близком человеке, например.
Итак, Париж – то место, где если бы не увеличивающееся в геометрической прогрессии поголовие платкастых, сердце могло бы успокоиться под вязью каштанов на Елисейских, или на узких улочках, сбегающих к набережной Сены.
Париж, это Монмартр, где среди картин и ресторанов, я бродил с украденной из Вероны итальянкой и с высоты смотровой Сакр Керра, мы пускали вниз бумажные самолетики, выдирая для этого листы из путеводителя по городу. Страницы разлетались в разные стороны, путеводитель иссяк.
А еще Париж, это наша ночевка в подземке с клошарами, шляние в шлепанцах с вином и авокадо по 30 километров в день по бульварам и переулкам (литр красного вина и один авокадо – наша дневная норма в том безденежном и счастливом, первом Париже). Париж, это Новый Год у Нотр Дама, в компании европейских и латиноамериканских антиглобалистов и примкнувшего к ним Михаса. Париж это вкуснейшие мидии, кипящие в сливочном масле на плас Пигаль, это глупый Мулен Руж с пестрыми толпами на бульваре около, Париж это постоянно летящее чувство, это пресловутые каштаны на бульваре Распай.
Париж – это собачье дерьмо, липнущее к ногам и арабские улицы, где теряется Франция и начинается Палестина.
Это сад Тюильри и тогда еще крутящееся колесо на площади Конкордия. Это безумные ресторанчики в Латинском квартале, кишащие студиозусами и бомжами. Это Сорбонна и Люксембургский сад, с легионами статуй цариц внутри и огромными фотовыставками на заборе снаружи.
Париж, это коньяк, выпитый посреди реки, на стрелке острова Ситэ, напротив Лувра, это Булонский Лес, полный нереальных проституток, это наша переводчица Мария и ее любовники (совсем как у Кончаловского). Мария прибыла с одним из них из Испании на раскрашенном, как у Кена Кизи фургончике, где они и жили бездумно. Париж – это внезапный снег и наши внезапные снежки и присоединвшиеся к игре прохожие, и в конце – бой на две улицы в пятьдесят человек – дамы на каблуках, господа в пальто, молодежь – все бились в снежки на рю-де Гринель!
Париж это город, который, на самом деле, всегда со мной. Кто сказал? Именно он, искуситель неокрепших душ.
Париж это мой Хэмингуэй, который таскал нас и в памплоны и на кубы и на мадридские корриды, и, конечно, он же, первым, и затащил меня в Париж. И сегодня Париж это, именно Клозери-де-Лила, кафе, где я обедаю и сейчас, невзирая на дороговизну и глупую показушность любого места, связанного с этим мачо в вязаном свитере.
А еще - Париж - теперь - это место, где мне всегда будет по-взрослому светло и грустно.
Грустно от того, что вот - я - брожу тут один, и на каждом углу меня караулят воспоминания и лица, многие из которых навсегда остались здесь, и я их больше никогда не увижу.
А светло потому, что именно здесь я бывал множество раз неподдельно и искренне счастлив, и все эти эмоции замурованы наглухо в брусчатку древних улиц, и даже, если я пойду по ним через 20-30 лет, я все равно буду улыбаться, вспоминая мой Париж, город молодости и безумств, новых и старых друзей, встреч под Эйфелевой Башней, танго в метро, вина на Елисейских Полях, продрогших очередей в музеи, гонок на разбитых тарантайках, дорогущего рокфора, пожираемого руками на набережной Сены, стоек на голове и так далее и так далее и так далее.

Как я раньше писал о городах, так вот теперь хочется написать о хороших людях. Их много меньше, чем городов. Но они - красивее. Я уже писал о грузине Гие, который спас меня, прияютил, будучи смертельно больным. Тепрь уже Гии нет.
Вчера я возвращался с дачи. Опаздывал на электричку (это было очень важно - успеть), и спасти меня мог только частник. Я шел по шоссе, поднимал руку и только успевал уворачиваться от Камри и Лексусов, которые не то чтобы хотели меня сбить, а просто не видели.
И я ждал Жигулей - да-да, тех самых, от котрых шахарахается вся Москва.
И Жигули подъехали. И взяли меня на борт. И мужик был такой... немногословный. И довёз меня до следующей станции, мотивируя сие тем, что много больше поездов останавливается именно там(мотивировал он, понятно, в одном предложении). И я, доехав,(противневеяя от себя самого) полез в карман. И он, конечно, улыбнулся и денег не взял.
Обычная,кстати, говорят, ситуация.
Я стоял на платформе и охуевал от всё-ещё-наличия хороших людей в мире.
И был счастлив. Много ли потному надо.

Прошел тут тест на соответствие себя городу. И получил неожиданный резалт, который для меня, собственно, не был неожиданным. Любимый мой, краткий Нью Йорк.
Вот ведь как у нас вышло...
Результат не скопировался - так что - голый текст:

"Итак, город твоей души- Нью-йорк
Нью-Йорк-мегаполис,жизнь в котором не прекращается даже ночью. Люди в нем как правило живут по законам большого города. В твоей душе, как и в Нью-Йорке нет места для дружбы или любви.А может быть у тебя в данный момент просто плохое настроение."

Так называлась одна из главных детских книжек моего детства.
В ней рассказывалось о планетах, о гравитации на них, там были рисунки, даже фотки какие-то гагаринско-титовско-спутниковские.
И я балдел. И оттуда - пошло желание куда-то поехать, путешествовать, эмигрировать.
Я согласен с Вайлем - я ехал не за экономическим, а за Интересным.
И мне все еще хочется эмигрировать (но совсем уже мало-мало). В Гренландию, например.
И мне еще хочется попасть на полюса планеты - на один я совсем уже было попал - попытка не засчитана, но мы не сдаемся!
Мне хочется попасть на Эверест, но бля, это делается как-то по-другому..
И я со всей ответственностью - со всей ответственностью опыта - хочу сказать тем - тем - кто едет в эмиграцию за путешествием - не то.
Мы с Лёнькой Хархуриным относительно недавно добрались до Мыса Горн. До крайней точки Земли.
Мыс Горн должен посещаться - не так. Не за две недели, отпущенные тебе, с барского....
Но это - снова - не о том.
А о том - что нет в жизни счастья. Так татуируют криво на предплечиях своих некоторые уголовники: кто-что-не знаю, но не так уж они не правы.
А есть в жизни болото.
Потенциальные эмигранты обрадуются - оправдан их повод уехать.
Состоявшиеся эмигранты покроют меня хуями - ну так это их право, все еще впереди.
Оставшиеся в России - злорадны.
Оставшиеся там - непримиримы.
Мне это все не так уж важно. Важна мысль, что везде ничего хорошего. Дерьмо. Которое даже Севела не хотел обозначать.
Как в Москве, так и в Монреале правят бал люди "уменяизжопыруки" и это тотально.
И нет смысла трендеть в интернете, что мы уехали за свободой и прочее и прочее.
С тем же успехом я скажу, что вернулся за свободой. Которой, кстати, в России больше. Больше, больше... С какой стороны смотреть.
Все относительно. Это ведь как у Фридриха Иеронима - "...долго объяснять".
Все мы ехали, едем и будем ехать за снами.
А они лучше смотрятся в постели.
В какой - это опять же, к Зигмунду.

Несколько дней назад не стало Олега Янковского.
Странно, но я пережил этот уход, как уход близкого человека.
Олег Иванович вошел в мою жизнь стремительно, с ним я и вырос.
А когда он вдруг обернулся очаровательным вралём, крестящим вином свою непромокаемую белую рубашку, и ушёл - более честным, чем мы все - на небо - со словами "все глупости на земле совершаются именно с серьезным выражением лица" - мне подумалось, что в этом гнилом мире еще остается красота.
Теперь Олег Иванович ушёл по-настоящему. Лестница болтается и ждет всех нас. Только сумеем ли? Нам же комфортнее на эскалаторе.
Все это личносто. Изо всех френдов только Михас вспомнил об этом человеке.
И получил два коммента, в то время, как его же пост того же времени о канадском гражданстве собрал более ста ответов...
Мне странно, ибо Янковский, повторюсь, был и есть, безусловно, частью моей жизни.
Ленком странное образование.
И вот - ушли в ряд - Леонов (правда, уже 10 лет назад), Абдулов, Горин, Янковский - цвет театра.
Разбился на машине и перестал работать Николай Петрович Караченцев.
Все, за исключением Евгения Леонова, вполне молодые люди.
А Ленком - это была моя юность. Теперь там Певцов, Лазарев-младший, Раков - талантливые артисты.
Но юность ушла. И последний её кусочек ушел вместе с Олегом Ивановичем Янковским.
Мюнхгаузены уходят, вот что обидно. Приходят билыгейтсы.
Земля пухом.

И вот я в Москве. Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Москва изменилась внешне - куча всяких банкоматов, красивые электрички, гламурные (теперь модное слово)товарищи на улицах. Поражает количество мужчин в дорогих костюмах, пиздующих с гордым видом по Северному Бутово. Я так полагал, что им место в Ауди-8, коие в безумных количествах толкаются в пробках, опасаясь последних отмороженных Жигулей.
Но дело не в этом. Москва - город, один из многих мегаполисов, они, как уже было сказано, обречены небесным карам.
Главное впечатления - ебеня.
Это то, о чем я мечтал в Монреале ежедневно. Выйти на улицу (глянуть на село), и пойти вот эдак по прямой, километров 20-30 - через поля, реки, леса, просто - пойти вдаль.
Когда уезжал в Канаду, реклама вдохновляла - страна озёр, бескрайних просторов, инуиты там, бла-бла-бла...
Ничего такого в Канаде не оказалось. Вернее - оказалось - но не так. Если доедешь до озер (до инуитов хуй доедешь), то нарвешься на оленей (а если повезёт - медведей), ходящих по трейлам, на дичайшую красоту в оболочке из указателей, куда твоя ходи-куда не ходи, и вежливых рейнджеров, всегда, не в кассу, готовых помочь. Приехал в лес: вот тебе кемпинг, рядом с мистером смитом, который, правда, ложится в 9 вечера - дети! - так что вы после девяти ни-ни...
-Костер, шашлык?!
-Да Вы с ума сошли!
Примерно так.
Если же просто пойти за город - никуда не придешь, кроме прайват терреториэ и заборов, заборов, заборов, и... автострад, по обочинам которых ходят только умалишенные.
И то - гипотетически. (Ни разу не видел вообще людей, ходящих по дороге).
Теперь Москва. Подмосковье, to be exact.
Выхожу из электрички на 30-м километре. И кругом... Все как и раньше - до Путина, до Ельцина. Говно и свобода. Все засрано, груды мусора, а вокруг - зеленые поля и лес. Лес, о котором я мечтал 5 лет. И вот, проигнорировав автобус, я пошел себе в направлении дачи (километров шесть) сам. И шел я по шоссе (по нему периодически топали мне навтречу бухие мужики), а потом деревней, а потом тем самым лесом, а потом опять по шоссе - и зрачок утопал в бесконечности - за холмом - долина - снова холм - и - пиздуй, куда хочешь... Это ли не цель? Гуси орут на пруду, коровы какие-то. Птиц немерянно. И никому из них нет дела до тебя, как и тебе - до них. Короче - Анна Снегина...
Я шел по дороге в Криушу и тростью сшибал зеленя.
Правда - собаки. Везде выросли гигантские особняки, владельцы которых (по своему образу и подобию) завели себе миленьких жучек (среднеазиатская овчарка - это канадский пекинес, поверьте), и эти пекинесы могут выскочить из красивого леса неожиданно. Но, как известно, если разобъется самолет, мастера айкидо в нем не будет, словом, пару раз обгавканный, я шел по лесам. И это было так естесственно, что пять лет проведенные в красивейшем и прекраснейшем городе, забывались как сон.
..................
Вот, пожалуй, то единственное, что меня обрадовало в России. Но и это - немало. Глаз, не утыкающийся в заборы - свободен. Странная метаморфоза - вино переходит в уксус, Мюнхгаузен - в Феофила. В несвободной, в принципе, стране ощущаешь ту свободу, за которой уехал в свое время в одну из самых свободных (в принципе) стран. Мираж.

Просто картинка. На прошлые выходные, в Нью Йорке, наблюдалась.
Там, возле набережной, стоит застывший в музейном варианте(оттого не менее прекрасный) авианосец INTERDIT - даже с несколькими самолетиками на палубе.
А уже там - музей военно-морских сил, авиации и космоса США.
Погожий весенний день. Кораблики плавают вовсю по Гудзону и Ист-Ривер.
А тут - очередь на interdit. Собственно, в NY везде очереди.
Но эта очередь состояла на 70% из хасидов - религиозных евреев - знаете, такие в шляпах, Шолом Алейхем...
Веселая картинка - хасиды, залезающие толпой на авианосец!
Это было настолько абсурдно и забавно, как забавно и абсурдно, допустим, выражение "еврей-фашист".
И мне вспомнился рассказ Жванецкого "Одесский пароход".
Потому как легко было предположить, что хасиды лезут на авианосец не просто так (куда ж тогда девать "еврейский заговор"?), а с целью его захватить и выйти в Гудзон...
А там - идти на Сомали, на Бейрут ли, не важно.
............................
И мне представился грустный авианосец Interdit, смешно застрявший посреди неширокой речки Гудзон, с несущимися из рубки воплями а-ля Михал Михалыч:
"Моня, пгаво гуля!
Почему - пгаво?! Я бы повегнул влево..
Потому шо это пгиказ и я капитан.
Ах пгиказ, пгиказ и ты - капитан..."
Ну и так далее...
............................
Было весело и солнечно. Когда (через два с половиной часа) мы вернулись с речной прогулки, очередь рассосалась. Авианосец также мёртво стоял у причала. Вечерело.
А мне так и слышалась ругань в трюмах:
"а что это за кганик?
Не тгогайте этот кганик, вы нас погубите!
Где тут штугвал?! Я хочу в моге!
Посмотрите на вас - какое вам "моге?!"
Ну и так далее.
..........................
ничего не меняется. Стоит авианосец. Ходят хасиды.
Какие-то мудаки говорят про "еврейский заговор".
А мне смешно, как было смешно когда-то Шолом Алейхему и Михаилу Жванецкому...

Когда бог создавал Землю, сначала он создал Викторию.
Назвал ее раем и поселил туда павлинов, цапель, сов, орлов, дельфинов и китов, зайцев и пум, медведей и оленей, а потом доделал и человека и запустил туда же.
И все это странным образом ужилось. Человек оказался разумным и не тронул павлинов, цапель, сов...
А построил тотемы и защитил божественные творения.
Три недели, гостя у семьи Михаса, я слонялся по сопкам Виктории.
Если есть у руского читателя стереотипы про западный мир - руский читатель вправе радоваться -все эти стереотипы здесь - правда.
Каждый, встречающийся на улице человек, говорит тебе: "Здравствуйте, товарищ Хачикян, проходите, товарищ Хачикян...", каждый автомобиль, видя тебя издалека, тормозит за 10 метров до зебры и водитель шлет тебе чуть ли не воздушные поцелуи, пока ты переходишь дорогу. Искренне, искренне, ага? Не под угрозой штрафа.
Кругом тропический лес и самая страшная напасть - о которой талдычат все телеканалы - не выборы чукчи абамы, а... поиски пумы, которую недавно видели в городском парке. Пуму страраются поймать и вернуть в лес и, ни в коем случае, не убить - об этом все дебаты на ТВ. Скучно? Да. Но такое ТВ (как и хоккей) нам, на самом деле, и нужно.
Здесь - и только здесь - я видел павлина, переходящего дорогу по пешеходному переходу.
О красоте. Виктория - столица острова Ванкувер. То есть - куда не кинь - всюду Океан. И глаз, замученный толпами домов, отмокает тут в синей дали. Фьорды, лагуны, снежные вершины близкого штата Вашингтон.
А главное - Тофино. Городок - деревенька - самая западная точка Канады, место, где кончается Великая Транссибирская Канадская магистраль - просто упираеся в океан и исчезает...
Мы ехали с Михасом сюда в машине и слушали Высоцкого - Высоцкий - Поэт, подходящий под любой город, вестимо. Был дождь и вершины белели в небе шапками снега, а потом открылся Океан и вынырнуло солнце, и Океан ревел - был период штормов - и мы сидели у Океана - декабрь, плюс 18 - кстати, на острове нет зимы, и смотрели вдаль, за гребни волн, на Китай.

Все никак не мог написать про самый волшебный город Земли.
Это не значит, что я исчерпал дальневосточную тематику - вас еще ждет распрекрасно морской Южный (как его называют жители)– Южно-Сахалинск, но сейчас хочется волшебства - дымит, бля, керосиновая лампа и я один и ночь и…
... Иерусалим...
Блин... Стихи свои, что ли процитировать?

«..Объятый ненавистью город вкусных пит,
златых камней, небесных ссор и жару.
Метания камней под крик «Моше убит!»
Град святости, где каждый свят на шару…»

Вот первые попавшиеся ворота Старого Города (Львиные) - и нате вам - улица Омара Юсуфа Ибн Хоттаба (читали ведь Лагина, ага?) Про Хоттабыча-то? А вторая улица – и того круче – название - «Улица вечности"...
........................
В Иерусалиме главное не верить никому и никого не бояться.
Не верить не потому, что обманут, а потому что втулят. Старых кальянов мухаммеда с арафате-штрассе тут хоть отбавляй.
А не бояться потому что...

...Я брел в лунном свете по улицам Старого Города и песчаник, из которого были сделаны дома, под светом луны отливал зеленым. В результате весь мир виделся, как сквозь ночной прицел. Но, нота бене, виделся спокойным.
Много солдат, много нервов, много одиночества, но город - верьте - чертовски спокоен, и - верьте - Божественнен.
Зеленое все, кругом витают души. Евреев, крестоносцев - есть ли разница?
А потом я вышел к воротам, ведущим в Восточную часть Иерусалима, сиречь Палестину, и израильские солдаты сказали - туда нельзя, но, как всегда, пропустили, и я 16 часов шлялся по Восточному Иерусалиму. Ощущения - зверь. Толпы непредсказуемых и, самое главное, совершенно трезвых подростков - не умеющие скрыть своей к тебе злобы.
Блин, я первый паз понял, что как не люби фауну, можешь пасть её жертвой…
Ощущение постоянного камня в спину.
Отсутствие какой бы то ни было живности и деревьев. Песок, камень и недобрые взгляды.
.............
Потом была Гефсимания.
И было какое-то очередное израильско-арабское сражение и поэтому выходы в Гефсиманский сад были закрыты. Но я-то шел Кедроном. Долиной реки Кедрон. Десяток масличных деревьев, оставшихся со времен Христа. Араб (христианин, конечно), дарит кусочек коры с дерева, за которое, возможно, держался Спаситель. Я храню это как зеницу ока и держу во вспотевшем кулаке (так и держу поныне, кстати).
И уже потом – путь в гору – через старинное еврейское кладбище – полное греющихся на могильных камнях свитков змей. Дикая жара. Которой не ощущается.
.........
Справа безумно сияет мечеть Омара. Елеонская гора - я лезу, и вылезаю из Палестины в Израиль и солдат на блокпосту крутит пальцем у виска – мудак, мол, ... и – Европа.
Пиво, креветки.
Ближний, фак, Восток. Все призрачно.

Когда-то Мацио Басё написал чертовски смешную хокку.
Настолько глупую, что она даже не вошла в публикации. В публикации тех откровений Мацио, типа прыгнувшей в пруд лягушки и последовавшего за тем всплеска.
Смешная хокка такова:

"Облачня гряда
легла меж друзьями
простились перелетные гуси навек."

как же красиво...

Город на горе и на Амуре одновременно. Основная достопримечательность - Церковь на взхолмье и люди - такие же простые как церковь. И добрые. И - другие.
Почему-то всегда, когда прилетаешь из Москвы на Дальний Восток, в Сибирь ли - первым делом - отмечаешь это - наличие вокруг спокойных и добрых людей.
Почему...? Отчего...?
В Хабаровске шикарная набережная - амурская Набережная - от неё уходят десяки речных маршруток - развозят по притокам Амура (по огородам) сотни гражданских человеков - как принято - садовый инвентарь и радостно-грустные выходные.
Я тоже взошел на такой кораблик и пару часов - никем незамеченный - плавал по живописным притокам Амура.
(для лебсаков, которые не видели амуров вовсе, скажу, что приток Амура может быть шириной в несколько наших москварек...)
... Но тут была еще и речка Уссури.
А вокруг ея - тайга. И мы ходили по тайге - бурелом и что-то вьющееся всё время, и - самое обидное - никаких зверей - в Монреале, блин, больше бурундуков в помойках... но, это была та самая знаменитая Уссурийская Тайга.
И зашел я в нее не около города, а, поверьте, в глухом местечке...
.........................
А потом - уже именно в городе выяснилось - отсюда безвизово можно смотаться в Китай - в приграничный Фу-Юань - и я смотался - благо родной московский Михас сумел за два дня перепульнуть мне серпасто-молоткастый, который я в Хабаровск и не брал - зафик?
И так я - неожиданно - негаданно - наступил на землю Маньчжурии - после двух часов полета на "Ракете" по Амуру, то есть уже по Хэйлунцзяну - по Реке Красного Дракона...
Китай - даже в его приграничном варианте - убил.
...........................
Мне всю жизнь - и снова - хочется в Китай. Это Огромное образование, где до сих пор не пишут, а рисуют картинки, где незазорно плакать и брюсам виллисам. Короче, где все не так.
........................
Да ведь я о Хабаровске... Ахуительный краеведческий музей! Я вообще - тупой дурак - не люблю музеев в принципе никаких, кроме канадских, да и в Канаде я был в трех - в Виктории, в Оттаве и в маленьком прибиодомном подземелье Монреаля.
Вот скоро едем с Михасом в Нью Йорк - он уже трендит - музеи, о, дайте мне музеев!, а мне тошно in advance...
Я, знаете ли, предпочитаю бродить....
......................
Музей Хабаровска - на горе - полон уссурийских тигров и индейцев. Там пахнет так затхло-древне, что веришь даже запискам Арсеньева про "Дерсу Узала"...
.................
И - самое главное - Хабаровск стоит на холмах, и, как любой другой город, стоящий на холмах ли, горах ли, сопках - чертовски, бля, красив! (:

Время - река. Оно, увы, неумолимо. Неуловимо.
Или - лучше - неизлечимо.
Земной свой, как говорится, путь, пройдя до середины...
...придумал вдруг игрушку на тему "Я уже не..."

- я уже НЕ - слетаю в космос (а как, блять, мечталось!)
- я уже НЕ стану математиком, физиком, и я уже НЕ открою что-то глупо-интересное, типа Закона Ньютона.
- я - скорее всего - НЕ обнаружу новые земли - и я - скорее всего - обречен протаптывать старые дорожки - и аминь.
- я уже НЕ поведу свой МИГ (палубного базирования) на солнце, щурясь, сквозь тонированое стекло гермошлема и изнывая от перегрузок....
- я никогда НЕ напишу "карамазовых"...
- я НЕ создам 14-й сонаты...
- я никогда НЕ стану президентом - (и слава Богу - нахуйнадо)
- я уже НЕ стану священником...
- я НЕ увижу Меркурий и НЕ услышу фисгармоний
- я НЕ стану чемпионом мира по мотогонкам на льду (вот это, правда, очень жаль)
- я НЕ.....

А ТЫ?